Неточные совпадения
— Нет, ради Бога, — прервал он меня, — не спрашивайте моего имени ни у меня, ни у других. Пусть я
останусь для вас
неизвестным существом, пришибленным судьбою Васильем Васильевичем. Притом же я, как человек неоригинальный, и не заслуживаю особенного имени… А уж если вы непременно хотите мне дать какую-нибудь кличку, так назовите… назовите меня Гамлетом Щигровского уезда. Таких Гамлетов во всяком уезде много, но, может быть, вы с другими не сталкивались… Засим прощайте.
Утром 3 ноября мы съели последнюю юколу и пошли в путь с легкими котомками. Теперь единственная надежда
осталась на охоту. Поэтому было решено, что Дерсу пойдет вперед, а мы, чтобы не пугать зверя, пойдем сзади в 300 шагах от него. Наш путь лежал по
неизвестной нам речке, которая, насколько это можно было видеть с перевала, текла на запад.
За Приваловым
оставалось в этой игре то преимущество, что для Ляховского он являлся все-таки
неизвестной величиной.
Я был на острове в каникулярное время, при мне занятий не было, и потому внутренняя жизнь здешних школ, вероятно, оригинальная и очень интересная,
осталась для меня
неизвестной.
Находчивость
неизвестного писарька составила ему карьеру и своего рода имя. Так он и
остался в Суслоне. Вот именно этот неприятный эпизод и напомнил ему Вахрушка своею картошкой.
Скрыть выстрела не удалось — это правда; но вся главная история, в главной сущности своей,
осталась почти
неизвестною; следствие определило только, что некто В., влюбленный человек, притом семейный и почти пятидесятилетний, в исступлении страсти и объясняя свою страсть особе, достойной высшего уважения, но совсем не разделявшей его чувств, сделал, в припадке безумия, в себя выстрел.
Какая именно и в чем состояла должность значительного лица, это
осталось до сих пор
неизвестным.
Так и
осталось пока
неизвестным, кто вдруг громко свистнул в строю.
Такое расположение духа, хотя и находящегося в заключении Гиршфельда, не могло
остаться без влияния на его сообщников и клевретов, гулявших на свободе — будущих подсудимых и свидетелей. Они тоже приободрились и стали смелее глядеть на
неизвестное будущее.
Бельтов прошел в них и очутился в стране, совершенно ему
неизвестной, до того чуждой, что он не мог приладиться ни к чему; он не сочувствовал ни с одной действительной стороной около него кипевшей жизни; он не имел способности быть хорошим помещиком, отличным офицером, усердным чиновником, — а затем в действительности
оставались только места праздношатающихся, игроков и кутящей братии вообще; к чести нашего героя, должно признаться, что к последнему сословию он имел побольше симпатии, нежели к первым, да и тут ему нельзя было распахнуться: он был слишком развит, а разврат этих господ слишком грязен, слишком груб.
Мысль его была, чтобы, по крайней мере, те немногие, которые будут в алтаре, заметили, что к государственным актам приобщено что-то
неизвестное и чтобы от этого
остались, в случае кончины государя, некоторые догадки и побуждение вспомнить о ковчеге и обратиться к вопросу: нет ли в нем чего на этот случай?
Будут ли рабочие работать на фабрике и кто выйдет на работу, — все это
оставалось пока
неизвестным.
Что именно он видел, и как видел, и видел ли действительно, —
осталось совершенно
неизвестным. Многие говорили ему, что это невозможно, но он стоял на своем, уверяя, что видел небо и землю, мать, жену и Максима.
Но все-таки
оставалось тут для нее нечто неясное и
неизвестное.
Зарубин и Мясников поехали в город для повестки народу,а незнакомец,
оставшись у Кожевникова, объявил ему, что он император Петр III, что слухи о смерти его были ложны, что он, при помощи караульного офицера, ушел в Киев, где скрывался около года; что потом был в Цареграде и тайно находился в русском войске во время последней турецкой войны; что оттуда явился он на Дону и был потом схвачен в Царицыне, но вскоре освобожден верными казаками; что в прошлом году находился он на Иргизе и в Яицком городке, где был снова пойман и отвезен в Казань; что часовой, подкупленный за семьсот рублей
неизвестным купцом, освободил его снова; что после подъезжал он к Яицкому городку, но, узнав через одну женщину о строгости, с каковою ныне требуются и осматриваются паспорта, воротился на Сызранскую дорогу, по коей скитался несколько времени, пока наконец с Таловинского умета взят Зарубиным и Мясниковым и привезен к Кожевникову.
Эта особа так и
оставалась искомым
неизвестным.
— Хозяин, удалите всех,
останутся вы, дама и вот эти два джентльмена.
Неизвестная, объясните ваше поведение и присутствие в этом доме.
Трое, одна женщина и двое мужчин, назвали свои настоящие имена, двое отказались назвать их и так и
остались для судей
неизвестными.
Негр Сам, чистильщик сапог в Бродвее, мостовой сторож, подозревавший незнакомца в каком-нибудь покушении на целость бруклинского моста, кондуктор вагона, в котором Матвей прибыл вечером к Central park, другой кондуктор, который подвергал свою жизнь опасности,
оставаясь с глазу на глаз с дикарем в электрическом вагоне, в пустынных предместьях Бруклина, наконец, старая барыня, с буклями на висках, к которой таинственный дикарь огромного роста и ужасающего вида позвонился однажды с
неизвестными, но, очевидно, недобрыми целями, когда она была одна в своем доме…
Но, кроме того, что она интересна, как ни смотреть на нее, книга эта есть одно из замечательнейших произведений мысли и по глубине содержания, и по удивительной силе и красоте народного языка, и по древности. А между тем книга эта
остается, вот уже более четырех веков, ненапечатанной и продолжает быть
неизвестной, за исключением ученых специалистов.
Воспользовавшись тем, что подгулявшие дворовые люди все были в застольной избе и в доме
оставались лишь княгиня, княжна и Таня Берестова,
неизвестный злодей проник в дом и ударом топора размозжил череп княгине Вассе Семеновне, уже спавшей в постели, потом проник в спальню княжны, на ее пороге встретился с Таней, которую буквально задушил руками, сперва надругавшись над ней.
Кто знает, что было бы, если бы я
остался на старой квартире, и делается обидно, из каких ничтожных мелочей складывается то
неизвестное, которое называется жизнью.
Дикость тайги, бездорожье и полное отсутствие жилых мест были главными причинами, почему Сихотэ-Алинь и земли к востоку от него
оставались так долго
неизвестными.
Во всяком случае, как сборник драгоценных материалов, до сих пор бывших
неизвестными публике, как плод труда многолетнего и добросовестного, как стройная и живая картина событий Петрова царствования, книга г. Устрялова
останется надолго одним из лучших украшений нашей исторической литературы.
Здесь все обстоятельства обнаруживают, что Петр даже и не хотел
оставаться для всех
неизвестным, а хотел только, чтобы все показывали, что он им неизвестен.
— А я, право, не знаю, что сказать вам, Григорий Михайлыч. Я сошелся с госпожою Ратмировой довольно близко… но совершенно случайно и ненадолго. Я в ее мир не заглядывал, и что там происходило —
осталось для меня
неизвестным. Болтали при мне кое-что, да вы знаете, сплетня царит у нас не в одних демократических кружках. Впрочем, я и не любопытствовал. Однако я вижу, прибавил он, помолчав немного, — она вас занимает.
— Молчи! — продолжал Лежнев. — Каждый
остается тем, чем сделала его природа, и больше требовать от него нельзя! Ты назвал себя Вечным Жидом… А почему ты знаешь, может быть, тебе и следует так вечно странствовать, может быть, ты исполняешь этим высшее, для тебя самого
неизвестное назначение: народная мудрость гласит недаром, что все мы под Богом ходим. Ты едешь, — продолжал Лежнев, видя, что Рудин брался за шапку. — Ты не
останешься ночевать?
Переселение, тяжкое везде, особенно противно русскому человеку; но переселяться тогда в
неизвестную басурманскую сторону, про которую, между хорошими, ходило много и недобрых слухов, где, по отдаленности церквей, надо было и умирать без исповеди и новорожденным младенцам долго
оставаться некрещенными, — казалось делом страшным!..
«Бедная артистка! — думал я. — Что за безумный, что за преступный человек сунул тебя на это поприще, не подумавши о судьбе твоей! Зачем разбудили тебя? Затем только, чтоб сообщить весть страшную, подавляющую? Спала бы душа твоя в неразвитости, и великий талант,
неизвестный тебе самой, не мучил бы тебя; может быть, подчас и поднималась бы с дна твоей души непонятная грусть, зато она
осталась бы непонятной».
И когда убийство было совершено, у Раскольникова
осталось впечатление, «как будто его кто-то взял за руку и потянул за собой, неотразимо, слепо, с
неизвестною силой, без возражений. Точно он попал клочком одежды в колесо машины, и его начало в нее втягивать».
Неизвестный (
оставшись один)
(Подают мороженое. Гости расходятся к другому концу залы и по одному уходят в другие комнаты, так что наконец Арбенин и Нина
остаются вдвоем.
Неизвестный показывается в глубине театра.)
Они условились так: Дюрок должен прислать меня, как только выяснится дальнейшее положение
неизвестного дела, с запиской, прочтя которую Эстамп будет знать,
оставаться ли ему сидеть в лодке или присоединиться к нам.
Сказался ли это преждевременный прилив нервной силы, перешедшей с годами в способность верно угадывать отношение к себе впервые встречаемых людей, — но только я очень хорошо чувствовал, что Ганувер думает одинаково с молодой дамой, что Дюрок, Поп и Эстамп отделены от всех, кроме Ганувера, особым,
неизвестным мне, настроением и что, с другой стороны, — дама, человек в пенсне и человек в очках ближе друг к другу, а первая группа идет отдаленным кругом к
неизвестной цели, делая вид, что
остается на месте.
С течением времени этот взрыв страстей в Глебе Алексеевиче мог бы улечься: он рисковал в худшем случае
остаться старым холостяком, в лучшем — примириться на избранной подруге жизни, подходившей и к тому, и к другому его идеалу, то есть на средней женщине, красивой, с
неизвестным темпераментом, какие встречаются во множестве и теперь, какие встречались и тогда. Он, быть мажет, нашел бы то будничное удовлетворение жизнью, которая на языке близоруких людей называется счастьем. Но судьба решила иначе.
В 1806 году совершилось другое событие, важность последствий которого, изменивших все положение моего семейства, долго
оставалась мне
неизвестною: Надежда Ивановна Куроедова, которая уже около года была больна водяною болезнью, скончалась.
Все как будто было предусмотрено,
неизвестными для нас
оставались только два вопроса: какой глубины снег на Хунгари и скоро ли по ту сторону мы найдем людей и протоптанную нартовую дорогу. Дня два ушло на сбор ездовых собак и корма для них. Юколу мы собрали понемногу от каждого дома. Наконец, все было упаковано и уложено. Я условился с орочами, что, когда замерзнет река Тумнин, в отряд явится проводник орочей со своей нартой, и мы снимемся с якоря.
Пока в духане происходил богословский разговор, Лаевский ехал домой и вспоминал, как жутко ему было ехать на рассвете, когда дорога, скалы и горы были мокры и темны и
неизвестное будущее представлялось страшным, как пропасть, у которой не видно дна, а теперь дождевые капли, висевшие на траве и на камнях, сверкали от солнца, как алмазы, природа радостно улыбалась и страшное будущее
оставалось позади.
Первыми друзьями молодого вдовства княгини были два самые скромные лица, имена которых я уже упоминала: это Патрикей Семеныч Сударичев и Ольга Федотовна, которую я девятнадцать лет кряду видела изо дня в день, но фамилия которой
осталась для меня
неизвестною.
— Ступайте! — рявкнул он и ткнул бумагу Короткову так, что чуть не выколол ему и последний глаз. Дверь в кабинет взвыла и проглотила
неизвестного, а Коротков
остался в оцепенении: в кабинете Чекушина не было.
— Милая Дарья Павловна, — говорил он, — я позвал вас в отсутствие моей дочери по секретному делу. То, о чем я буду вас просить, должно
оставаться между мной и вами, как будто в
неизвестном для других мире. Ни ваши братья, ни сестра, ни даже Лиза моя не должны об этом знать. Дадите ли мне слово сохранить эту тайну?
Так и
осталось: летит казак под несуществующе-ярким (сновиденным!) небом, где одновременно (никогда не бывает!) и звезды, и луна, летит казак, осыпанный звездами и облитый луною — точно чтобы его лучше видели! — а на голове шапка, а в шапке
неизвестная вещь, донос, — донос на Гетмана-злодея Царю-Петру от Кочубея.
И таких преступлений, поразительных по несложности их замыслов и по простоте и холодности их выполнения, было слышно очень много, и очень значительное число их
осталось неисследованным и даже
неизвестным далее своего околотка. Становые пристава за всем уследить не могли; «корреспондентов» тогда еще не водилось, а в губернских ведомостях все новости состояли из распоряжений начальства о перемещении и увольнении чиновников и, в виде особенно интересных случаев, об отдаче их под суд.
Во-первых, вы должны знать все,что делается в ваших сотнях, потому что, только зная все,вы получите возможность обо всемдоводить до моего сведения. Я же обязан знать все,потому что, в противном случае, многое
осталось бы мне
неизвестным, чего я ни под каким видом допустить не могу.
Разрывается душа моя надвое: хочу
оставаться с этими людьми, тянет меня идти проверять новые мысли мои, искать
неизвестного, который похитил свободу мою и смутил дух мой.
Она похудела и подурнела, и на улице встречные уже не глядели на нее, как прежде, и не улыбались ей; очевидно, лучшие годы уже прошли,
остались позади, и теперь начиналась какая-то новая жизнь,
неизвестная, о которой лучше не думать.
Но мы не
остались. Нас влекла неведомая тайная сила: нет силы большей в человеческой жизни. Каждый отдельно ушел бы домой, но вся масса шла, повинуясь не дисциплине, не сознанию правоты дела, не чувству ненависти к
неизвестному врагу, не страху наказания, а тому неведомому и бессознательному, что долго еще будет водить человечество на кровавую бойню — самую крупную причину всевозможных людских бед и страданий.
Большая часть имен
остались совершенно
неизвестными в литературе; в «Вечерней заре» можно только отметить Лабзина и Пельского, в «Покоящемся трудолюбце» — Подшивалова, Антонского и Сохацкого.
Затем
остается еще множество статей, неподписанных и принадлежащих
неизвестным авторам, но часто весьма умных (38).
Дворня была испугана. Она доставалась человеку
неизвестному; к нраву старого барина применились, теперь приходилось вновь начинать службу, и как, и что будет, и кто
останется в Липовке, кто поедет в Питер, на каком положении — все это волновало умы и заставляло почти жалеть покойника.